США не следует брать пример с Европы - там серьёзно подгорает

С начала тысячелетия считалось, что Европа находится на пороге глобального возрождения, а Америка находится в упадке, - пишет Americanmind. Однако прошли годы и ситуация изменилась.

Сегодняшняя стагнация Европы может быть частично объяснена политикой "государства всеобщего благосостояния с высокими налогами", которое поглощает примерно на 10 процентных пунктов ВВП больше, чем в США. Но это не единственное объяснение.

Настоящая проблема носит цивилизационный характер. Европейские власти не желают сохранять свою промышленную базу и контролировать свои границы, что делает континент все более слабым и в значительной степени беззащитным.

Американская империя без лидера, возможно, и трещит по швам, но Европа находится в худшей форме с её мрачной демографией, высокими налогами, удушающим регулированием и укоренившейся бюрократией, по сравнению с которой Калифорния кажется раем.

Упадок Европы можно увидеть по её быстро сокращающейся части мировой экономики. Трудно найти какой-либо показатель того, что континент завоевывает долю мирового рынка, поскольку деньги продолжают поступать в США.

За последние 15 лет зарплаты в Европе упали, в то время как в США продолжали расти. Согласно данным Международного валютного фонда; экономика еврозоны за это время выросла примерно на 6 %, если измерять в долларах, по сравнению с 82 % в США.

Качество жизни в Европе падает, ее промышленная база разрушается, и, похоже, мало что обещает улучшение в будущем. Европа сейчас отстает практически во всех крупных передовых отраслях, от программного обеспечения и космоса до автомобилей.

Из 50 крупнейших технологических компаний только три расположены в Европе. Остальные большей частью в США, на втором месте Китай. Иностранные инвестиции резко упали. К 2022г они на $ 100 млрд меньше, чем в США.

Критическая проблема заключается в климатической политике ЕС, которая, как правило, носит более экстремальный характер и широко применяется, чем в более разделенных и децентрализованных США.

Такая политика уже подрывает производство продовольствия и приводит к росту цен. Из-за запрета или ограничения использования важнейших удобрений или принудительного забоя скота европейцам придется добывать еду в других местах.

Это происходит в то время, когда старые европейские африканские и южноамериканские колонии теряют интерес к связям с Францией и Великобританией и все чаще ищут капитал, товары и технологии по разработке природных ресурсов в других странах, в частности в Китае и России.

Климатическая катастрофа также подорвала энергоснабжение Европы. Чтобы соответствовать утопическим стандартам "чистого нуля", Европа, как недавно выразился один наблюдатель, взяла курс на "энергетическое самоубийство".

Последствия конфликта на Украине уже повлияли на европейские цены на природный газ. В настоящее время США являются крупнейшим в мире экспортером сжиженного природного газа (СПГ), в то время как экологическая политика делает Европу ещё более уязвимой. С октября цены на эталонном газовом хабе TTF в Голландии взлетели, продавая газ по цене около $ 51. Такое же количество газа в Henry Hub в Луизиане продается примерно за $ 2,90.

К кому Европе придется обратиться за будущими поставками газа, исключая Россию? Некоторые европейцы, возможно, предпочтут пресмыкаться перед Катаром, союзником Ирана и ХАМАС, а затем склоняться перед неуправляемыми техасцами.

Великий бастион европейской компетентности, Германия, явно рушится. Стратегия зависимости Германии от американских военных, российских энергетических компаний и китайских потребителей потерпела крах.

США сталкиваются с чрезмерной нагрузкой на оборону, российский газ направляется в Китай и на другие более динамичные рынки, а китайцы, которые когда-то считались идеальными потребителями высококачественной немецкой инженерной продукции, уже неохотно её покупают.

Хуже того, они сами её производят, конкурируя с Европой. Германия из-за высоких цен на энергоносители и сокращения рабочей силы сейчас находится на грани потери большей части своей промышленной базы, особенно в химической промышленности и автомобилестроении.

Способность технологий трансформировать экономику особенно очевидна при сравнении Германии с США за последние 15 лет. За этот период экономика США, движимая бумом в Силиконовой долине, выросла на 76 % до $ 25,5 трлн, а экономика Германии - на 19 % до $ 4,1 трлн.

В долларовом выражении США увеличили свою экономику за этот период на сумму, эквивалентную почти трем германским.

Но, возможно, еще большую тревогу вызывает миграционная политика Европы, которая, как и Америка, завалена беженцами, в основном из обездоленных стран. Противодействие этому нерегулируемому потоку, который Le Figaro называет "Исламской угрозой", преподносится как расистское и даже преступное.

При этом насильственные протесты мигрантов уже стали обычным явлением и все более враждебными по отношению к светскому государству. Теперь ясно, что некоторые из этих новоприбывших принесли с собой привкус исламского фундаментализма и антисемитизма, которые гораздо более опасны, чем всё вышеуказанное.

В краткосрочной перспективе позиция Израиля по отношению к палестинцам, вероятно, усилит политическую власть исламизма по всей Европе, особенно во Франции.

По всему континенту наблюдается рост гетто, в которых теперь находится постоянный низший класс, исповедующий беззаконный нигилизм, усугубленный исламистской идеологией.

Когда-то европейские города были в основном безопасными и чистыми, но сейчас они грязные и покрыты граффити, хотя все еще менее смертельно опасны, чем их американские аналоги. Некоторые города, например Марсель, сейчас больше известны количеством преступлений и упадком, чем своим средиземноморским очарованием.

Нападения на полицейских, доминирование агрессивной, вечно озлобленной молодежи, в основном из мусульманских стран, держит весь континент на взводе.

Даже Швеция, придерживающаяся прогрессивных фантазий, была вынуждена призвать армию для подавления насилия в районах, где преобладают иммигранты, куда коренным шведам, по сути, запрещено соваться.

Мечта о том, что мигранты избавят континент от нехватки рабочей силы, постепенно ассимилируясь с местной культурой, не осуществилась. Даже такие известные либеральные страны, как Дания, требуя от мигрантов интеграции, открыто разрушают места их сосредоточения, снося бульдозерами жилье.

Миграция также вызывает мощное возрождение правого крыла. У Виктора Орбана, лучшего человека прогрессивной Европы, теперь есть компания в лице итальянки Джорджии Мелони и, возможно, будущего французского президента Марин Ле Пен. Всплеск крайне правых настроений фиксируется в Германии, где стремительно растет число беженцев.

Подъем правых националистов представляет собой, скорее, не экспансивный шовинизм, а последнюю отчаянную попытку восстановить подобие традиционных ценностей, в частности веру в прошлое и религию.

Как отмечала пять лет назад The Guardian, у большинство молодых людей в 12 европейских странах отсутствует религиозная вера. К 2050г христианство станет верой меньшинства.

На всё это негативно накладывается чрезвычайно низкий уровень рождаемости среди коренных европейцев, а число мигрантов, несомненно, будет расти в процентном отношении к белому населению.

Европа может выжить только, если откажется от климатической политики и неограниченной миграции, как в Германии, так и на восточной границе ЕС.

Без какой-либо радикальной перестройки европейцев ждет мрачное будущее.

Best of the

Similar publications

Пока европейцы в шоке от высочайших цен на энергию перед зимой, в Зимбабве начались отключения на 12 часов. Европа на пути в Зимбабве?

1 comments

All published materials belong to their respective owners. When posting materials from the site on the network, an active link to the site secretra.com is required

Демографический кризис как фундаментальная слабость

Одним из наиболее тревожных долгосрочных трендов остаётся демографическая ситуация. Европейские страны, включая Францию и Германию, десятилетиями не достигают уровня воспроизводства населения. Средний коэффициент рождаемости в ЕС составляет около 1,5 ребёнка на женщину, тогда как для простого замещения поколений требуется не менее 2,1. Это означает, что без масштабной иммиграции коренное население сокращается, а нагрузка на пенсионные системы и здравоохранение растёт.

США, напротив, сохраняют более высокую рождаемость и привлекают квалифицированных мигрантов, что поддерживает рынок труда и инновации. Европейская модель, основанная на раннем выходе на пенсию и щедрых социальных выплатах, становится всё менее устойчивой. В результате континент вынужден либо повышать пенсионный возраст, либо наращивать государственный долг, что ограничивает возможности для инвестиций в будущее.

Технологическое отставание и утечка мозгов

Европейские стартапы сталкиваются с фрагментированным рынком, языковыми барьерами и сложным регулированием. Венчурные инвестиции в ЕС составляют лишь малую долю от американских: в 2023 году европейские компании привлекли около $50 млрд, тогда как в США — более $200 млрд. Это приводит к тому, что перспективные проекты переезжают в Кремниевую долину или Сингапур, где проще масштабироваться.

Утечка мозгов особенно заметна в сфере искусственного интеллекта, биотехнологий и программного обеспечения. Европейские университеты выпускают талантливых специалистов, но отсутствие конкурентоспособных зарплат и бюрократические препоны вынуждают их искать работу за океаном. Таким образом, Европа фактически субсидирует американскую инновационную экосистему, теряя собственный потенциал.

Энергетическая зависимость и промышленный спад

После отказа от российского газа Европа оказалась в ловушке: цены на энергию остаются в несколько раз выше, чем в США, что подрывает конкурентоспособность энергоёмких отраслей. Химическая, металлургическая и автомобильная промышленность переносят производство в страны с дешёвой энергией, включая США и Китай. Немецкий автопром, некогда символ инженерного превосходства, теряет долю рынка в пользу американских электромобилей и китайских брендов.

Климатическая политика ЕС, предусматривающая отказ от угля и ядерной энергии, усугубляет ситуацию. В то время как США наращивают добычу нефти и газа, Европа вынуждена импортировать СПГ по спотовым ценам, что делает её экономику уязвимой к колебаниям мирового рынка. Это создаёт порочный круг: высокие издержки ведут к деиндустриализации, а деиндустриализация снижает налоговые поступления для финансирования «зелёного перехода».

Миграционная политика и социальная напряжённость

Неконтролируемый приток мигрантов из Африки и Ближнего Востока создаёт дополнительную нагрузку на социальные системы и рынок труда. В отличие от США, где иммиграция в значительной степени легальна и ориентирована на квалифицированных специалистов, Европа принимает преимущественно беженцев с низким уровнем образования. Это ведёт к росту безработицы среди мигрантов и усилению социальной сегрегации.

Политическая реакция на эти процессы фрагментирована: от жёсткой линии Венгрии до открытых дверей Германии. Однако даже в странах с либеральной риторикой растёт недовольство коренного населения, что подпитывает правые партии. В результате европейские правительства оказываются между необходимостью гуманитарной помощи и сохранением внутренней стабильности, что парализует принятие решений.

Уроки для США: не повторять европейских ошибок

Американским политикам следовало бы внимательно изучить европейский опыт, прежде чем копировать те или иные меры. Высокие налоги и чрезмерное регулирование, даже если они оправданы благими намерениями, в долгосрочной перспективе снижают экономический динамизм. США пока сохраняют преимущество в гибкости рынка труда, низких энергетических ценах и инновационной культуре, но эти преимущества не вечны.

Особую опасность представляет соблазн ввести европейские климатические стандарты без учёта национальной специфики. Америка, обладающая огромными запасами природного газа, может использовать их как переходный ресурс, сохраняя конкурентоспособность промышленности. Отказ от этого пути в пользу утопических целей «чистого нуля» рискует повторить европейскую ошибку, когда благие намерения оборачиваются экономическим упадком.

• Сохранение низких налогов на капитал и труд стимулирует инвестиции и создание рабочих мест.
• Энергетическая независимость на основе собственных ресурсов снижает уязвимость перед внешними шоками.
• Селективная иммиграционная политика, ориентированная на квалификацию, поддерживает экономический рост.
• Децентрализованное регулирование позволяет штатам конкурировать за бизнес, избегая единой бюрократической удавки.

Европа служит наглядным примером того, как цивилизационная самоуверенность и отрыв элит от реальности ведут к стагнации. США, несмотря на внутренние противоречия, всё ещё обладают ресурсами и институтами, чтобы избежать этой участи. Но для этого необходимо трезво оценивать последствия каждого политического шага, не поддаваясь иллюзиям о европейском «превосходстве» в социальной или экологической сфере.