Между строк: Путин на "Прямой линии" 14 декабря 2023г

Цитаты взяты из официальной стенограммы. Каждый понимает смысл сказанного президентом сам сообразно своему разумению.

В этой связи вопрос: какие задачи внутри страны и за рубежом для Вас главные?

В.Путин: … Для такой страны, как Россия, существование, просто существование нашей страны без суверенитета невозможно, её просто не будет…

Но это очень широкое понятие. Укрепление суверенитета внешнего, так скажем, – это значит укрепление обороноспособности страны, безопасности по внешнему контуру. Это укрепление общественного суверенитета, имеется в виду безусловное обеспечение прав, свобод граждан страны, развитие нашей политической системы, парламентаризма. Ну и, наконец, это обеспечение безопасности и суверенитета в сфере экономики, технологического суверенитета.

Мне думается, прямо сейчас, отвечая на Ваш вопрос, нет необходимости раскрывать все эти направления, но уверен, что и аудитория, здесь находящаяся, да и вся страна прекрасно понимает, что без этого существовать Россия не сможет. Финансово-экономический, экономический, технологический суверенитет – это будущее каждой страны, включая Россию.

К сожалению, у нас подросла инфляция, к концу года ожидается 7,5, может быть, чуть больше, к 8 процентам. Но Центральный банк, Правительство принимают необходимые меры. Можем ещё об этом поговорить, я имею в виду и поднятие ключевой ставки, и некоторые другие меры, которые ЦБ и Правительство принимают. Исходим из того, что нам удастся вернуться к целевым показателям.

Мир будет тогда, когда мы достигнем своих целей, о которых Вы сказали. Теперь вернёмся к этим целям – они не меняются. Я напомню, о чём мы тогда говорили. О денацификации Украины, о демилитаризации, о её нейтральном статусе.

Теперь что касается демилитаризации. Не хотят договариваться – ну что ж, мы тогда вынуждены принимать другие, в том числе военные меры. Сегодня Украина почти ничего уже не производит

Как страна с промышленным производством Украина заканчивается, что определяет и будущее государства.

Есть и другие возможности или договориться, или решить силовым путём. Мы к этому и будем стремиться.

На вчерашний вечер мне доложили: набрано 486 тысяч, и поток … не сокращается. Полторы тысячи ежедневно по всей стране. … будет под полмиллиона человек до конца текущего года.

Смотрите, там в ЕС, это уже не столько для Украины, это уже для вас.

… несмотря на всю трагедию происходящих событий, всё-таки в основе своей русские и украинцы – единый народ. И то, что сейчас происходит, – это огромная трагедия, похожая на гражданскую войну между братьями, когда братья оказались по разные стороны. Но в значительной степени они-то здесь даже ни при чем.

Весь юго-восток Украины, он всегда был пророссийским, потому что это исторически российские территории … всё Причерноморье в результате русско-турецких войн отошло к России. При чём здесь Украина-то? Никакого отношения не имеет [к ней] вообще ни Крым, ни всё Причерноморье. Одесса – вообще русский город. … Но эта часть – юго-восток – пророссийская, для нас это было тоже важно. Но после госпереворота 2014 года нам стало ясно, что нам просто не дадут, силовым образом, выстроить нормальные отношения с Украиной.

А европейцы, которые подписались как гаранты договорённостей между властью и оппозицией, сделали вид, что вообще ничего не знают. И сейчас спросите в Европе, кто-нибудь помнит об этом? Нет. Но мы не забыли и не забудем.

Дело в том, что в значительной степени они утратили свой суверенитет, мы сейчас это видим, они же многие решения принимают себе во вред. Многие европейские деятели внешне ведут себя как генерал де Голль … А на практике ведут себя как маршал Петен.

Почти все ведут себя так, кроме нескольких человек. Роберт Фицо появился сейчас, после выборов [в Словакии], Виктор Орбан в Венгрии. Уже много раз говорил: они не пророссийские политики, они пронациональные – они защищают свои интересы. Но таких нет больше, их просто нет.

Мы не будем вести серьезных переговоров с европейцами, их элиты утратили политический суверенитет. Будем дальше раскалывать их, используя национально-ориентированные силы в разных странах.

Что касается Соединённых Штатов. Мы и с ними готовы выстраивать отношения. Мы считаем, что США – важная, нужная страна миру. Но эта абсолютно имперская политика мешает им самим, даже не нам – им мешает. Почему? Потому что в общественном сознании они должны себя вести как империя и, если они в чём-то где-то договариваются или в чём-то кому-то уступают, это уже воспринимается электоратом как какой-то провал или пробел. Поэтому элиты вынуждены себя так отчасти и вести.

Когда произойдут какие-то внутренние изменения, когда они начнут уважать других людей, другие страны, когда будут искать компромиссы, а не с помощью санкций и боевых действий пытаться решать свои вопросы, тогда будут созданы фундаментальные условия для восстановления полноценных отношений. Пока таких условий нет. Но мы к этому готовы.

Ждем шагов навстречу (поиска компромисса) от США. Согласны его с ними искать.

Пока там не произойдут великие потрясения, в результате чего изменится общественное сознание – ничего не будет. Поэтому скорый прогресс невозможен.

Прямо скажу: нам выгодно, чтобы они туда (на левый берег) подавали бездумно дальше личный состав. К сожалению. Такова логика вооружённой борьбы.

… хочу отметить всё-таки значительную, лидирующую роль Президента Турции Эрдогана …. Он, безусловно, один из лидеров международного сообщества …. Он очень активен …. И дай бог ему здоровья.

… Думаю, что нам удастся с ним встретиться, я действительно планирую. Я и планировал недавно, но могу сказать, здесь секретов нет, у Президента Эрдогана не получилось по его графику. Хотя я готов был слетать в Турцию, я ему сказал об этом, но у него по графику не получилось. У него не получилось, не у меня. Так бывает. Но мы договариваемся, может быть, в начале следующего года осуществить этот визит.

Все позиции по двусторонним отношениям с Эрдоганом у нас согласованы, острых противоречий нет, рассматриваем его как уверенного ситуационного союзника на среднесрочную перспективу.

Путин готов был сделать важный реверанс в сторону Эрдогана, прилетев к нему. Это не получилось, и это минус в карму Турции, но возможность остается – видимо, в чем-то нужно подсуетиться.

… посмотрите на специальную военную операцию и на то, что в Газе происходит, и почувствуйте разницу: ничего подобного на Украине нет.

Но ООН изначально и создавалась таким образом, чтобы консенсус искать. А если он не найден, тогда решения не принимаются … В этом есть огромный смысл: вето есть, значит, действий, которые какая-то страна воспринимает как враждебные в отношении себя, не происходит. И это важно, и важно сохранить такие механизмы в ООН, иначе она превратится просто в говорильню, как это было в известный период после Первой мировой войны.

Никакие реформы ООН не будут затрагивать нашего статуса в ней - страны, имеющей право вето.

… Я переговорил с Президентом Египта, он за, поддерживает. Переговорил с премьер-министром Нетаньяху … тем не менее у нас и с израильтянами есть договорённость и они нас попросили об этом, чтобы мы увеличили количество поставок медицинского оборудования и лекарственных препаратов, и мы это сделаем, безусловно. Так что мы со всеми сторонами происходящих событий в контакте и будем активно работать.

Но надо сейчас внимательно проанализировать, какие условия выдвигает МОК. Если эти искусственные условия, политически мотивированные искусственные условия направлены на то, чтобы отсечь наших лидеров … Если цель в этом – отсечь наших лидеров и показать, что российский спорт не развивается или он, наоборот, загибается, тогда надо, чтобы Минспорта и Национальный олимпийский комитет России проанализировали и приняли взвешенное решение.

Ещё раз говорю: протяжённость линии соприкосновения – свыше двух тысяч километров, в зоне боевых действий находится 617 тысяч человек – группировка.

Накапливаются резервы: изначально около 170 тыс. + 244 мобилизовано + 486 «новых» = 900.

Пусть безвозвратные 70 (потери мобилизованных могут быть уже учтены), остается 830. 830-617 = 213 тыс. – уже сейчас резерв больше начальной группировки)

Я не только уверен, я знаю, что не только в немецких городах, но и во многих других городах Европы и в Соединённых Штатах, я уж не говорю про другие регионы мира, очень многие люди считают, что мы делаем всё правильно. Мы не боимся бороться за свои национальные интересы, не покушаясь на другие при этом. И это поддерживается очень многими людьми. Первое. Второе. У нас огромное количество сторонников в мире по защите наших традиционных ценностей, огромное количество. И их число увеличивается кратно, в геометрической прогрессии растёт.

Я за многие годы приучил себя к тому, что нужно стремиться к тому, чтобы выбирать самое главное и делать всё для достижения поставленных целей, не обращая внимания на всякую шелуху. Конечно, нужно, чтобы это поле зрения было тем не менее широким, надо всё понимать, анализировать. Но нужно уверенно идти к свой цели, если ты уверен в том, что ты делаешь, а я уверен.

Д.Песков: Из зала ещё один вопрос. Вы знаете, я видел «Нью-Йорк Таймс». Дайте, пожалуйста, микрофон.

В.Путин: Нет, давайте мы сначала дадим «Синьхуа», а потом «Нью-Йорк Таймс».

Мы знаем, – просто повторю, обязан это сделать, – у нас уровень взаимодействия с Китайской Народной Республикой беспрецедентно высокий…. были нами с моим другом, с другом нашей страны Председателем Си Цзиньпином определены.

С Китаем у нас тоже все очень хорошо, никому нас поссорить не удастся. Подчеркивание личных отношений с лидером КНР, также как личных характеристик Эрдогана ранее – они переизбраны недавно, я тоже пошел на выборы, личные договоренности лидеров очень важны

В нашей стране, я уже сказал, огромную роль играют и конфессии, и обращение к нашим традиционным ценностям. Но всё-таки не последнюю роль играет и то, что мы проводим взвешенную и внутреннюю политику, и политику на международной арене. Мы всё-таки то, что можем делать, делаем для достижения справедливости по всем этим направлениям. И мне думается, что всё-таки люди это оценивают.

Но с какого-то момента Президент Франции прекратил с нами отношения. Не мы же прекратили, не я прекратил. Это он прекратил. Если интерес есть – пожалуйста, мы готовы. Интереса нет – мы обойдёмся.

В.Путин: Да, потому что скажешь – завтра, а завтра не успеют сделать, скажут: вот, сказал, обещал и не сделали.

Если я что-то говорю – значит, так и есть (будет). Настраивайтесь на это.

Где интересы европейских, в частности немецких, производителей – непонятно. Там в своё время, несколько лет назад, атака была предпринята, в Соединённых Штатах, против Volkswagen. Ну и что? Ущерб колоссальный нанесли. И что, как правительство защищает автопроизводителей? Традиционно мощных немецких, вообще европейских автопроизводителей? Да никак. Бросили их там на произвол судьбы, и всё.

А китайское правительство работает – работает активно, поддерживает своих автопроизводителей, и они вытесняют с рынка европейцев.

Европейцы, занимайтесь своими национальными интересами. Может быть, еще не поздно.

Нормальное государство должно и будет заниматься поддержкой своих производителей.

Если Молдова не хочет быть участником этого процесса, значит, таков выбор молдавского руководства, значит, так тому и быть. Молдова – одна из самых бедных стран Европы. Совсем недавно она была беднейшей страной Европы. Сейчас Украина заняла это «почётное» место. Но если беднейшая страна Европы, получая от нас, скажем, те же энергоносители по достаточно низким ценам, хочет последовать примеру Германии, которая получает сейчас энергоносители из Соединённых Штатов на 30 процентов дороже, чем раньше из Российской Федерации, – пожалуйста, если есть лишние деньги, пусть делают так… Для нас большой ценности присутствие этой страны в СНГ не имеет

Никаких подарков никому делать не собираемся, предельный прагматизм.

Молдавия – лучше вам одуматься, а то ведь совсем плохо станет. Поаккуратнее там с Приднестровьем и пр.

Не думаю, что в интересах Армении как-то прекратить своё членство в СНГ, в Евразэс, в ОДКБ. В конечном итоге это всё равно выбор государства.

Что касается отсутствия Премьер-министра Армении на общих мероприятиях, мы знаем – во всяком случае, так, как мы знаем, – это связано просто с некоторыми процессами в Армении и не связано с желанием или нежеланием продолжать работу в этих интеграционных объединениях. Посмотрим, как будет ситуация развиваться.

Пока дверь перед Арменией не закрывается. Попробуйте поиграться, ребята, посмотрим, к чему придете. Некоторый запас времени у вас еще есть

… это Германия не делает. Не делает, не хочет – не надо. У них там взлёт цен, закрываются целые отрасли промышленности: стекольная, химическая, металлургическая страдает, а соответственно и все, которые с этим связаны. Там реально проблемы

Мы очень много планов связывали с Германией, жаль, что сейчас так все складывается. Мы это переживем, а вот немцы …

Но вот ещё что я к этому присовокупил бы. Надо ставить перед собой всегда амбициозные цели и задачи. Ставить перед собой такие задачи и такие цели, которые кажутся, может быть, недостижимыми. Но если человек ставит перед собой такие цели, он всегда будет бороться, к ним идти и точно будет добиваться успехов.

Best of the

Similar publications

Истерика Запада на признание ДНР и ЛНР. Пришло понимание, что Россия уже не будет прежней

0 comments

All published materials belong to their respective owners. When posting materials from the site on the network, an active link to the site secretra.com is required

Суверенитет как основа существования: что стоит за словами президента

Заявление Владимира Путина о том, что Россия без суверенитета «просто не будет существовать», — не риторическая фигура, а констатация стратегической парадигмы, которая определяет внутреннюю и внешнюю политику страны на годы вперёд. В условиях беспрецедентного санкционного давления и попыток изоляции Москвы тема суверенитета из абстрактной категории превратилась в практическую задачу: обеспечить независимость в финансах, технологиях, обороне и информационной сфере. Именно поэтому в ходе «Прямой линии» президент неоднократно возвращался к теме «внешнего контура» и «общественного суверенитета», подчёркивая, что без них невозможно сохранить государственность.

Экономический блок выступления — один из самых показательных. Признание роста инфляции до 7,5–8% — редкий для официальных лиц момент откровенности, который, однако, сопровождается заверением в том, что Центральный банк и Правительство «принимают необходимые меры». Под «некоторыми другими мерами» подразумевается не только повышение ключевой ставки, но и комплексное импортозамещение, переориентация экспортных потоков и развитие собственных платёжных систем. Всё это — элементы того самого «технологического суверенитета», о котором Путин говорил как о будущем каждой страны.

Особое внимание стоит обратить на тезис о том, что «мир будет тогда, когда мы достигнем своих целей». Это прямое указание на то, что переговорный процесс по Украине невозможен без выполнения условий, заявленных Москвой ещё в начале специальной военной операции. Денацификация, демилитаризация и нейтральный статус Украины — не лозунги, а конкретные требования, от которых, судя по тону президента, отступать не намерены. При этом фраза о том, что «Украина почти ничего уже не производит», — не просто констатация факта, а сигнал о том, что экономическое истощение противника рассматривается как один из инструментов достижения целей.

Мобилизация и общественный контракт: цифры и реальность

Цифра в 486 тысяч набранных контрактников, озвученная президентом, требует контекста. Это не разовая мобилизация, а планомерное наращивание численности вооружённых сил за счёт добровольцев, поток которых, по словам Путина, «не сокращается». Ежедневно по всей стране набирается около полутора тысяч человек, что к концу года должно дать примерно полмиллиона новых военнослужащих. Такой подход позволяет избежать массовой принудительной мобилизации, сохраняя социальную стабильность, но одновременно создаёт долгосрочную нагрузку на бюджет и рынок труда.

Важно понимать, что за этими цифрами стоит не только военная необходимость, но и попытка выстроить новый общественный договор: государство предлагает высокие выплаты и социальные гарантии, а взамен получает лояльность и готовность значительной части мужского населения связать свою жизнь с армией. Это сознательный выбор в пользу профессиональной армии, который, однако, имеет свои пределы — если конфликт затянется, ресурс добровольцев может быть исчерпан, и тогда встанет вопрос о более жёстких мерах.

Показательно, что президент не стал скрывать трагедийность происходящего, назвав события на Украине «огромной трагедией, похожей на гражданскую войну между братьями». Это не смягчение позиции, а попытка зафиксировать историческую и цивилизационную рамку конфликта, в которой ответственность за раскол возлагается на внешние силы и «госпереворот 2014 года». Такой нарратив важен для внутренней аудитории: он объясняет, почему Россия не может просто «уйти», и почему происходящее — не война с украинским народом, а борьба за его освобождение от внешнего управления.

Европа и США: суверенитет, утраченный и обретённый

Оценка европейских элит, данная Путиным, — одна из самых жёстких за последнее время. Сравнение с маршалом Петеном, коллаборационистом времён Второй мировой войны, — не просто оскорбление, а политический диагноз: по мнению Москвы, большинство европейских лидеров добровольно отказались от национальных интересов в пользу атлантической солидарности. Исключения — Роберт Фицо и Виктор Орбан — названы не пророссийскими, а «пронациональными» политиками, что должно подчеркнуть: Москва не ищет союзников, а лишь указывает на тех, кто ещё сохранил инстинкт самосохранения.

Заявление о том, что «мы не будем вести серьезных переговоров с европейцами», — важный сигнал. Он означает, что диалог с ЕС как с единым субъектом Москва считает бессмысленным, и ставка делается на двусторонние отношения с отдельными странами, где у власти находятся силы, недовольные диктатом Брюсселя. Это стратегия «раскалывания» Европы, о которой Путин сказал прямо: использование национально-ориентированных движений для ослабления евроатлантического единства. В этом контексте упоминание Фицо и Орбана — не случайность, а демонстрация того, что такие силы существуют и могут быть опорой.

Что касается США, то здесь риторика президента более сдержанна, но не менее показательна. Признание Америки «важной, нужной страной миру» соседствует с критикой её «абсолютно имперской политики», которая, по мнению Путина, вредит самим Соединённым Штатам. Логика проста: американские элиты заложники собственного образа «империи», они не могут пойти на компромисс, не потеряв лицо перед избирателями. Поэтому реальные переговоры возможны только после «внутренних изменений» в США — когда там начнут «уважать других людей, другие страны» и искать компромиссы вместо санкций и боевых действий.

Исторический контекст: почему юго-восток Украины «пророссийский»

Тезис о том, что весь юго-восток Украины «исторически российские территории», требует пояснения. Речь идёт не о современных границах, а о длительном процессе формирования Российской империи, в ходе которого Причерноморье, Крым и Одесса вошли в состав России в результате русско-турецких войн XVIII–XIX веков. Для Путина это не просто исторический факт, а аргумент в пользу того, что нынешние административные границы Украины не отражают этническую и культурную реальность. Одесса, названная «вообще русским городом», — символ этой позиции: город, основанный по указу Екатерины II, никогда не был частью украинской государственности до 1991 года.

Однако важно понимать, что эта историческая аргументация не является официальным обоснованием территориальных претензий в полном объёме. Путин сознательно ограничивается констатацией «пророссийскости» юго-востока, не заявляя о намерении включить эти территории в состав России. Это оставляет пространство для манёвра: в зависимости от развития событий Москва может как ограничиться уже присоединёнными регионами, так и расширить зону контроля. Пока же главная цель — закрепить в общественном сознании мысль о том, что Украина в её нынешних границах — искусственное образование, а значит, и её претензии на эти земли нелегитимны.

Упоминание о том, что европейские гаранты соглашения 2014 года «сделали вид, что вообще ничего не знают», — ещё один элемент этого нарратива. Для Москвы важно показать, что Запад сам нарушил принципы международного права, поддержав госпереворот в Киеве, и потому не имеет морального права требовать от России соблюдения каких-либо договорённостей. Это не только пропагандистский ход, но и юридическая позиция, которая будет использоваться в любых будущих переговорах.

Практические выводы: что дальше?

Из выступления Путина можно сделать несколько практических выводов. Во-первых, Россия не намерена сворачивать специальную военную операцию до достижения заявленных целей, какими бы затратными они ни были. Во-вторых, экономическая политика будет строиться вокруг мобилизационной модели с опорой на внутренние ресурсы и ограниченное внешнее партнёрство. В-третьих, отношения с Западом надолго останутся конфронтационными, и любые попытки диалога будут возможны только на условиях Москвы.

• Укрепление обороноспособности и технологического суверенитета — приоритет номер один.
• Мобилизационный ресурс пока достаточен, но требует постоянного мониторинга.
• Европа рассматривается как поле для раскола, а не как единый партнёр.
• Историческая риторика о «русскости» юго-востока Украины будет усиливаться.
• Переговоры с США возможны только после смены их «имперской» модели поведения.

В конечном счёте, «Прямая линия» 14 декабря 2023 года стала не просто отчётом перед гражданами, а программным заявлением, определяющим вектор развития страны на ближайшие годы. И тем, кто хочет понять логику Кремля, стоит внимательно перечитать не только ответы президента, но и то, что осталось между строк.